почти дочитала третью книгу из серии "Темные начала". и кто назвал ее детской? где были его глаза? это жеееесть. фильм не отражает и сотой доли смыслов, линий, оттенков (я имею ввиду первую книгу, она сама по себе хороша). очень понравились герои. очень, очень жаль Лиру, это ж надо, оба родителя - такие редкостные амбициозные мудаки, так не повезло... Уилл хорош, очень нравится. Но во время чтения мне все время приходилось напоминать себе, что главгероям по двенадцать лет. Жестокий автор устроил детям такое охрененное "детство". за год или около того увидеть столько страшного, бороться за свою жизнь, научиться никому не доверять кроме друг друга... к совершеннолетию у них будут полные шкафы призраков, и это не есть хорошо.
а теперь поцитирую
*
– Ну, это вы, прямо скажем, загнули. Я как‑то всегда думал, что человек сам решает, воевать ему или нет.
– Это решаем не мы, точно так же, как не мы выбираем время своего прихода в этот мир.
*
Лира спросила: «Кто он? Друг или враг?»
Алетиометр ответил: «Он убийца».
Увидев этот ответ, она сразу же отбросила все свои тревоги. Пусть он умеет находить еду и знает дорогу в Оксфорд – это полезно, однако он все равно мог бы оказаться трусом или человеком, на которого нельзя положиться. Но убийца – надежный спутник.
про Уилла
*
– Ты знаешь, как неловко толковать о добре и зле в научной лаборатории? Имеешь об этом хоть какое‑нибудь представление? Между прочим, я стала ученым еще и потому, что не хотела больше думать об этих вещах.
вот вроде серьезная вещь, а эта цитата почему-то очень меня смешит)
*
Когда выбираешь один образ действий из многих возможных, те, от которых ты отказался, сдуло, словно огоньки свечей, словно они и не существовали. А цепляться за их существование – значит, ничего не сделать. Надо было выбирать.
*
... Все это он сложил в свой рюкзак, отрезал еще ломтик мяса, наелся, наполнил флягу из озера и сказал Бальтамосу:
– Как, по‑твоему, еще что‑то нужно?
– Немного разума, – последовал ответ. – Способности признавать чужую мудрость, уважать ее и прислушиваться к ней.
– А ты мудрый?
– Гораздо мудрее тебя.
– Понимаешь, мне‑то не видно.
это был разговор с существом редкой породы: ангелом, наделенным язвительностью сверх всякой меры)
*
Упредительная епитимья и отпущение были доктринами, разработанными Судом Консистории, но широкой церкви не известными. Они предполагали наказание за еще не совершенный грех, напряженное и жаркое раскаяние с самобичеванием, чтобы накопить в некотором роде кредит добродетели. И когда этот кредит достигал размеров, соответствующих определенному греху, кающемуся заранее давалось отпущение, хотя совершить этот грех у него, возможно, и не будет случая. Иногда, например, необходимо было убивать людей, и для убийцы было не так обременительно сделать это, будучи уже прощенным.
нда, неудивительно, что эту книгу церковники хотят сжечь хД
*
Как хорошо, что она может присмотреть за Уиллом, пока он спит! Он совсем бесстрашный, и она восхищалась им несказанно; но врать, предавать и обманывать он не умел, а у нее это получалось естественно, как дыхание. Когда она думала об этом, ей становилось тепло, и она чувствовала себя добродетельной, потому что лгала ради Уилла, а никак не ради себя.
*
Если бы я ничего не делал, я был бы хуже, чем бесполезным. Я был бы виновным.
*